– Ваше блаженство! Очевидно, среди многих вопросов, которые решил Собор, центральное место отводилось рассмотрению просьбы Украинской Православной Церкви о даровании ей полной самостоятельности. Если это так, то как проходило обсуждение этого вопроса?
– Действительно, особое внимание было обращено на обсуждение просьбы Поместного Собора УПЦ о даровании ей полной самостоятельности. К нему приступили сразу же после обсуждения вопросов о канонизации, т.е. о причислении к лику святых. К сожалению, на первых порах рассматривались не сами аспекты этой серьезной проблемы, а личность Предстоятеля УПЦ, ратовавшего за удовлетворение просьбы Поместного Собора. Обсуждение началось в одиннадцать утра и продолжалось до часу ночи. На протяжении многих часов в мой адрес выдвигались новые и новые обвинения, суть которых сводилась к тому, чтобы я оставил пост Предстоятеля УПЦ. В этой связи не могу умолчать о той длительной травле, которой я подвергался в журнале „Огонек”. Справедливости ради скажу, что в этом журнале и некоторых других изданиях лилась грязь не только на мою голову. Других пастырей тоже не обходили вниманием. Но, повторю, основной удар был сосредоточен именно на моей особе. Возможно, именно во мне критики увидели наиболее последовательного сторонника предоставления УПЦ полной самостоятельности.
– А как на это реагировало руководство Московской Патриархии?
– По-моему, сколько-нибудь серьезных шагов для пресечения клеветы оно не предпринимало. Однако давайте вернемся к тому памятному заседанию. Не будем перечислять обвинений в мой адрес, они достаточно банальны. Скажу лишь, что все они сопровождались рефреном: “Митрополит Филарет должен уйти с поста Предстоятеля УПЦ”. Причем, то и дело раздавались прямые угрозы. Например: не будет добровольного прошения об отставке – тут же, в Москве, на Архиерейском Соборе изберем нового главу УПЦ!
– Разве Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви предоставлено право смещать Предстоятеля УПЦ? Канонично ли это?
– Нет. Во-первых, решение всех кадровых вопросов – исключительно прерогатива УПЦ, во-вторых, на свой пост я избран пожизненно, и освобожден могу быть лишь при одном условии: если подам прошение об отставке.
– А если не подадите?
– Сегодня я понимаю, что никто не рискнул бы пойти на такое грубейшее нарушение, тем более, что после моего выступления лживость выдвинутых обвинений стала очевидной, и в конце-концов они были сняты.
– Но Вы ведь все-таки подали в отставку?
– В отставку я не подавал, а лишь сообщил о своем намерении уйти с поста Предстоятеля УПЦ только потому, что на меня было оказано давление извне. Угрозы, призывы, обращения лжегрупп Московского православия. Грязная работа. И мне как служителю Церкви обидно об этом говорить сегодня.
– Ваше блаженство, есть ли разница в обвинениях против Вас тогда и сегодня?
– Есть. Подать в отставку в данном случае – это поступок, соответствующий принятому решению. Я просто этого не сделал, и обвинения все сняты, как недоказанные.
– Словом, как библейский Иов, выдержали злословие и невзгоды, но веры в здравый смысл, справедливость, веры в Бога, в Церковь не потеряли. Но скажите, есть ли у Вас сегодня уверенность, что принятое Вами решение обеспечит церковный мир?
– Вера в Бога, вера в Церковь и в высшую справедливость для меня, как и для всех православных, – превыше всего. И в этом я не имею сомнений. Что касается моего личного решения, то прежней уверенности нет. Ведь сегодня ясно, что позиции Московской Патриархии, отказывающей УПЦ в даровании полной независимости, может привести к тому, что не только отдельные приходы, но и целые епархии перейдут в лоно Украинской Автокефальной Православной Церкви. Весьма реально просматривается также желание православных румынской национальности, православных Черновицкой области перейти под омофор Румынской Патриархии. Так что, как видите, ситуация достаточно сложна.
Какое же решение напрашивается?
– Прежде всего нужно глубоко изучить реакцию украинской паствы на решение Архиерейского Собора УПЦ и не делать поспешных выводов. Священный Синод УПЦ на своем заседании 6 апреля с.г. принял решение изучить обстановку, сложившуюся после Архиерейского Собора, и на следующем своем заседании, которое планируется провести после праздника св.Пасхи, рассмотреть сообщения по этому вопросу епархиальных архиереев. Лишь проанализировав их, можно будет принять взвешенное решение.
– По-моему, вопрос о предоставлении УПЦ полной самостоятельности в Москве был слишком драматизирован. Ведь истории известно немало случаев, когда подобные просьбы удовлетворялись, и никаких катаклизмов после этого не следовало. Такое впечатление, что определенные круги пытаются вести свои политические игры, используя Церковь.
– Я не разделяю Вашу категоричность, хотя, действительно, есть немало примеров, когда такие вопросы решались положительно. В свое время Константинопольский Патриарх даровал полную самостоятельность Румынской и Болгарской Церквям. Московский и Константинопольский Патриархи – польским православным. Этот список можно продолжить. Думаю, что руководителям Московской Патриархии, как и Синоду УПЦ, нужно еще раз взвесить все “за” и “против”, учесть мнение верующих и принять оптимальное решение, позволяющее избежать раскола.
– Судя по всему, сегодня у Вас возникли сомнения в правильности принятого решения. Если это так, то расскажите, как шел Собор после того, как с Вас были сняты лживые обвинения, были ли угрозы в Ваш адрес? Есть ли попытки извне Украины повлиять на Вашу отставку? Ведь сегодня известно, что вся эта грязная кампания – дело рук противников суверенитета Украины.
– Замечу сразу – Собор круто изменил свою тактику. Меня уже не поносили, а наоборот – просили. Изменился и рефрен выступлений: теперь я должен был уйти со своего поста не потому, что „плохой”, а потому что мое дальнейшее пребывание на посту Предстоятеля УПЦ якобы может привести к серьезному расколу православных в Украине.
– А что говорили по этому поводу иерархи нашей Церкви, присутствующие на Соборе?
– Епископ Хмельницкий Нифонт, архиепископ Ровенский Ириней, епископ Львовский Андрей и некоторые другие иерархи, несмотря на оказанное на них давление, стойко поддерживали мою позицию. К сожалению, епископ Кировоградский Василий, архиепископ Винницкий Феодосий, епископ Черновицкий Онуфрий, которые на Поместном Соборе однозначно высказались за предоставление УПЦ полной самостоятельности, дали запугать себя угрозой раскола. Добавьте к этому тысячи листовок, выпущенных отнюдь не любителями. А многочисленные демонстрации, пикеты. Ведь я понимал, что, кроме обманутых, там было немало людей, верующих в то, что дарование полной самостоятельности УПЦ приведет к расколу. И вот тогда, во имя сохранения церковного мира, я принял решение о своем уходе. И сегодня могу заявить, что поспешил с решением. Раскол идет не из епархий УПЦ, а из епархий, которые не подотчетны мне. Главный вопрос, который сегодня волнует Московскую Патриархию, это – переизбрать меня на посту главы УПЦ. Причины: Украина самостоятельна, введена купонная система, поток денег остается в Украине. Отчислений в Россию – увы! – нет. С обретением автокефалии (самостоятельности) мы сможем строить свои свечные цеха и цеха по производству церковной утвари. России это невыгодно. Вот ключевые вопросы, которые сегодня побуждают Московскую Патриархию вносить раздор и оказывать на нас давление.
– Спасибо огромное владыке Филарету за его аргументированное интервью нашему корреспонденту.
 
“Бахмутский православный вестник”, № 1, 1991 г.